Пилотное исследование 1 год.
Авторы: Gimbada B.Mwenge, Philippe Rombaux, Myriam Dury, Benoit Lengele, Daniel Rodenstein.
Департамент Пульмонологии и Центр медицины сна, оториноларингологии и пластической хирургии, Университетская клиника Сан Люк, Католический университет в Луваине, Брюссель, Бельгия.
Исследование было спонсировано компанией Имтера Медика, Сан Диего, Калифорния
Права на публикацию – Европейское респираторное общество.
Вступление.
Обструктивное апноэ сна (ОСА) характеризуется повторяющимися эпизодами респираторного блокирования при попытке возобновить дыхания. Это состояние появляется только во время сна из-за полного или частичного апноэ –гипапноэ. Оно возникает, когда мягкие ткани в задних отделах глотки спадаются и закрывают дыхательные пути, и воздух не может попасть в легкие. Возникает вторичный парингеальный коллапс из-за уменьшения нейромускульной активности. Последствием каждого апноэ – гипапноэ является уменьшение сатурации кислорода крови и прерывание сна короткими пробуждениями, позволяющими восстановить дыхание. Когда эти эпизоды повторяются более 15-20 раз за час сна, могут возникнуть такие клинические последствия как усталость, дневная сонливость, раздражительность, когнитивные расстройства, никтурия и артериальная гипертензия. Когда апноэ-гипапноэ повторяется свыше 30 раз за час сна (индекс аноэ-гипопноэ, ИАГ), ОСА может привести к инфарктам миокарда, цереброваскулярным инцидентам , автомобильным авариям и преждевременной смерти.
Обструктивное апноэ сна широко лечится созданием продолжительного положительного давлением на дыхательные пути (СИПАП-терапия), с применением во время сна, каждую ночь, подачи положительного воздушного потока через ноздри. Положительное давление раздвигает стенки мягкого неба, позволяя пациенту дышать во время сна. Многие пациенты применяют это громоздкое лечение и быстро получают длительное облегчение симптомов. Однако некоторые пациенты не могут применять СИПАП терапию и остаются не излеченными. Альтернативное лечение (избегание сна на спине в случае центрального апноэ, использование приборов поддержания нижней челюсти, хирургическая пластика мягкого неба могут быть полезны при нетяжелом апноэ, но никак не помогут при тяжелом или среднем ОСА. В настоящее время существует только один доказанный эффективный способ – это трахеостомия, которая сегодня редко применяется. Поэтому поиск новых терапевтических решений остается актуальным.
Элeктрическая стимуляция мышц глотки — это многообещающая альтернатива позволяющая поддерживать дыхательные пути открытыми на протяжении всего сна, противодействуя уменьшению мышечного тонуса . Гипотеза состоящая в том, стимуляция гениоглоссуса сможет эффективно расширять глотку была впервые протестирована в конце 1990-х, и совсем недавно в двух различных исследованиях спонсируемых различными промышленными фондами. Однако гениоглоссус — это часть языка , сложная структура с внешними и внутренними мышцами, работающими как гидростат. Предположение, что гениоглоссус может стимулироваться отдельно, без выявленной коактивации остальных внешних и внутренних мышц языка , казалась слишком упрощенным. На самом деле, с одной стороны часть горизонтального сегмента гениоглоссуса соединена с подъязычной костью и его активация поэтому модифицирует баланс сил который определяет позицию подъязычной кости с согласованной вариабельностью реакций со стороны мышц стилоглоссуса и гиоглоссуса. С другой стороны изменение объема языка из-за cокращения гениоглоссуса приведет к изменению формы языка в зависимости от различной активности внутренних мышц языка, которые нельзя предсказать при простой стимуляции одного гениоглоссуса. Ясно, что стимуляция не одной, а нескольких мышц языка с некоторым эффектом расширения глотки может снизить частоту апноэ-гипапноэ. Поскольку все мышцы языка возбуждаются подъязычным нервом, появилась идея стимулировать несколько мышц с положительным эффектом, избирательно стимулируя проксимальную часть подъязычного нерва перед разветвлением. Этот отчет представляет результаты 12 месячного эффективного и безопасного исследования данной концепции.
Материалы и методики.
Прибор стимуляции.
Система Аура 6000 (Имтера Медикал, Сан Диего) состоит из имплантируемого пульсового генератора (ИПГ), маленького импланта, содержащего батарею и систему стимуляции (прибор и программа) и мультиэлектронный провод с 8 мм мягкой силиконовой манжетой, с 6 независимыми электродами, соединенными с ИПГ через подкожный проводник. ИПГ имплантируется под грудину в подкожный карман, тогда как электродная манжета опоясывает подъязычный нерв рядом со средним сухожилием двубрюшной мышцы таким образом, что 6 стимулирующих электродов находятся в радиальном контакте с цилиндрическим телом проксимального подъязычного нерва.
Батарея ИПГ аккумуляторного типа. Подзарядка происходит чреcкожно, с помощью дистанционно управляемого зарядного устройства (РСС) и катушки, которая устанавливается сверху ИПГ с помощью 2 магнитов. Время зарядки 1 час. Этот же РСС используется для включения, приостановки и выключения каждой ночной сессии стимуляции. ИПГ обладает большим объемом памяти для индикации оставшейся емкости батареи и использованной.
Процедура хирургической имплантации.
Хирургическая процедура была выполнена под общей анестезией и началась с диссекции подъязычного нерва. Манжета с электродами была вставлена вокруг основного ствола нерва. (см.фиг.1) а электрод был свернут в петлю и закреплен рядом. После этого был создан подкожный грудной карман, куда имплантировали ИПГ. Используя канюлю для липосакции, был создан подкожный туннель между двумя разрезами. Провод был пропущен вниз и соединен с ИПГ. Электрический сигнал был получен и разрезы зашиты. Рис. 1 показывает рентгеновский снимок имплантированной системы у одного из пациентов.
Стимуляционный протокол
Вначале стимуляция была отрегулирована в сидячем положении во время бодрствования через 3-4 недели после хирургического вмешательства. Каждый контакт был стимулирован пока пациент не почувствовал легкое воздействие (сенсорный порог). После этого каждый контакт был снова простимулирован, пока значительное движение языка не было зафиксировано через лор фиброскоп (моторный порог ). В основной массе пациентов наблюдалось внутренне движение основания языка, двигающего надгортанник. В меньшинстве случаев мы наблюдали затвердение hemipharynx с небольшим смещением. Контакты с наибольшим эффектом были выбраны для стимуляционной терапии.
Регулировка была повторена и записана до истечения 12 месяцев, на сей раз с пациентами в положении полулежа и с использование 2 мг мидазолама чтобы вызвать релаксацию, а зачастую и сон. Значительные движения языка были зафиксированы в глотке при наблюдении через фарингоскоп и во рту, путем помещения кончика фиброскопа в рот пациента через специальный загубник.
План исследования, результаты, пациенты и процедуры , курсы.
План Исследований.
Это было открытое исследование в одном учреждении, с одновременными условиями эффективности и безопасности для пациентов с не леченым тяжелым и средним ОСА, не переносящих СИПАП процедуры. Прибор и протокол были одобрены Бельгийским федеральным агентством по медицине и мед. оборудованию и Этическим комитетом Католического университета в Лоуваин. Исследование было зарегистрировано на сайте ClinicalTrials.gov как «безопасность и эффективность имплантата Подъязычного нерва для лечения Обструктивного апноэ сна (ОСА) NCTO 1532180.
Результаты.
Основным показателем безопасности было число и типы неблагоприятных событий. Мы записывали неблагоприятные события (АЕ) во время каждого визита, а также во время их возникновения. Пациенты имели полный доступ к медицинскому и хирургическому персоналу на протяжении всего исследования. Неблагоприятные события классифицировались как серьезные (SAE) простые (sAE). Мы также добавили категорию технических АЕ, относящихся к прибору и влияющих на контроль за пациентами, но не наносящих непосредственно вреда их здоровью.
Основным показателем эффективности было среднее изменение AHI выявленных по результатам сомнографий 3 и 12 месяцев назад соответственно, перед датой операции. Вторичные результаты включали среднее изменение в индексе кислородной десатурации (ODI, см. далее) шкале сонливости Эпворта, шкале интенсивности усталости, а также параметрах количества и качества сна.
Отбор пациентов
Мы отобрали пациентов, страдающих ОСА, с подтвержденным полным сомнографическим анализом , которым уже была назначена СИПАП терапия и которые имели право на возмещение расходов на лечение согласно правилам социальной защиты в Бельгии. У таких пациентов индекс апное-гипапное составлял как минимум 20 событий за час сна. Такие пациенты в прошлом использовали СИПАП, но остановили лечение, а также те, кто отказывался использовать СИПАП. Некоторые пациенты уже пережили неудачные хирургические вмешательства. Все пациенты дали письменное согласие перед началом исследования.
Критерием включения составляла граница AHI>20, отказ от применения СИПАП терапии, ИМТ 25-40 кг на кв.м., возраст 25-70 лет, модифицированный индекс Маллампати от I до III и небные миндалины оцениваются как класса 0, 1, или 2. Задачи по льготному отбору только в соответствии с индексом апноэ-гипапноэ не стояло. Критериями исключения пациентов из исследования являлись беременность, Центральное апноэ сна (ЦАС), диагностированный синдром беспокойных ног или инсомния, синдром черепно-мозговой аномалии, клинически увеличенные гланды класса 3 или 4, модифицированный индекс Маллампати IV,присутствие обструктивных назальных полипов, алкогольная или наркозависимость, психиатрические нарушения, или те, кто не мог дать юридическое согласие или соответствовать всем критериям отбора.
Процедуры
Полисомнография
Сомнография полного ночного сна (PSG) включала запись с трех каналов ЕЕГ, 2 ЕОГ, один челюстной ЕМГ канал и один канал ЭКГ. Храп прослушивался через микрофон, прикрепленный к шее пациента. Pасход воздуха оценивался с помощью назальной канюли для назального потока, и с помощью ороназальной термопары для орального потока и в качестве контроля — назальный сигнал. Две индуктивные некалиброванные эластичные повязки мониторировали грудное и абдоминальное респираторное движение. Позиция тела определялась по датчику помещенному выше грудины, а сатурация кислорода крови и частота пульса снимались с пальчикового сенсора пульсоксиметра. Периодическое движение ног были вычислены с помощью 2-х пьезоэлектрических сенсоров, помещенных под правое и левое колено (Medatec Brain Net, Брюссель, Бельгия). Полисомнографии были проанализированы вручную по методике Рехтшафен и Каллею с объединенными стадиями 3 и 4 медленного сна. Микропробуждения были оценены в соответствии с классификацией Американской академии медицины сна и рассчитывались как количество микропробуждений за час сна Индекс (MAI). Апноэ-гипапноэ оценивались в соответствии с правилами Американской Академии медицины сна, определяя гипапноэ при потере более 30 % сигнала потока воздуха с длительностью по крайней мере 10 сек, и вызывая падение более 4 % сатурации кислорода при микропробуждении. Количество апноэ-гипапное за час сна дано в виде Индекса апноэ-гипапноэ. Также записывался процент апноэ-гипапноэ в положении лежа на спине. Индекс десатурации кислорода (ODI) был определен как число падений сатурации кислорода более 4% за час сна.
Курс исследования.
Пациенты обследовались через неделю после операции с целью осмотра хирургических швов и записи нежелательных событий. Первая регулировка была сделана примерно через месяц после операции с последующей полисомнографий с проверкой параметров стимуляции. Во время сна параметры стимуляции были также отрегулированы с целью уменьшить остаточное апноэ и гипапноэ. В эту регулировку входило изменение стимуляционного тока, времени контактной стимуляции, частоты или продолжительности катодной фазы на ранее выбранных контактах. Изменения иногда приводили к улучшению ситуации. В то же время изменения приводили к пробуждению с болевыми ощущениями. Пациентов выписывали домой с предустановленным набором параметров и инструкциями продолжать ежедневное лечение. Пациенты использовали индивидуальный пульт управления для подключения сессии сна с 45 минутной задержкой начала стимуляции с 7 часовым непрерывным действием. Далее происходили постоянные визиты до 3 месяцев, после чего делалась новая полисомнография. И опять параметры стимуляции были отрегулированы во время сна, чтобы улучшить остаточные явления, а пациент утром шел домой с новыми установленными параметрами. После чего пациенты опять приходили на регулярные осмотры и между осмотрами по потребности. Нежелательные события всегда выявлялись и записывались, а когда время позволяло – формировался журнал соответствия. Окончательные данные были записаны через 12 месяцев после финального тестирования и регулировки во время заключительной полисомнографии.
Статистический анализ
Данные представлены в статистическом формате + _- SD. Статистическое расхождение между первым и регулярными визитами были оценены с использованием кривой регрессии повторяемых измерений. Для отображения предположений модели были проведены необходимые логарифмические преобразования индекса апноэ-гипапноэ ((AHI). Индекс пробуждения, индекс десатурации кислорода ((ODI) и задержки сна. Составная симметричная ковариационная матрица была достаточно показательной для моделирования вариабельности параметров пациентов для всех конечных точек. Чтобы определить какое число пациентов отреагировало на лечение в период 3 и 12 месяцев, были сделаны х2 тесты для равных биноминальных пропорций.
Результаты
Пациенты
В исследовании приняли участие 14 пациентов (1 женщина). Тринадцать пациентов имели среднюю или тяжелую форму ОСА, а у одного пациента наблюдалось тяжелая форма апноэ, обструктивное и центральное (у него была имплантирована обезболивающая помпа от хронической боли в спине, и он получал снотворное в момент исследования).
Послеоперационные результаты.
У 13 пациентов имплантация прошла успешно. Одного пациента нельзя было включить в исследование, поскольку во время операции обнаружилась неисправность IPG коннектора. Все имплантируемые предметы были удалены, пациент поправился после операции, но был исключен из дальнейшего исследования. Все имплантаты были помещены в правую сторону, но одному пациенту в левую из-за вживленного у него катетера системы Порт. Десять испытуемых были выписаны на следующий день после операции, тогда как остальные 3 были оставлены с раневым дренажом до следующего дня. Боль контролировалась обычными обезболивающими. Все испытуемые могли есть и пить уже вечером после операции. Все испытуемые могли говорить и контролировать движение языка сразу после поступления в палату. Среднее время операции было 110 минут (варьировалось от 85 до 145 мин).
Основные результаты.
Движение корня и тела языка должны способствовать ротовому и носовому дыханию. Разные контакты могут стимулировать различные нервные волокна, что приводит к различным движениям языка, некоторые увеличивают небное и надъязычное пространство, а некоторые никак не влияют на этот эффект. У всех 13 испытуемых индекс Апноэ-гипопноэ значительно уменьшился за 12 месяцев от 45.2 +- 17.8 (до операции) до 21.0 +_ 16.5. Индекс десатурации кислорода уменьшился с 29.2 +-19.6 до 15.3+-16.2 а индекс пробуждений с 36.8 +-12.5 до 24.9 +-13.7. В то время как в начале исследования было замечено только 35+- 28% апноэ-гипапноэ в положении лежа на спине, их процент увеличился через 3 месяца (47+-35) и через 12 (56+-27). Общее время сна не изменялось в процессе всего исследования, среднее значение превосходило 400 минут. Индекс массы тела не изменялся в течение всего исследования (начальный и конечный 31+- 3 кг/м2.
Для 3-х пациентов не удалось добиться положительных клинических результатов. У одного из них был необычно увеличенный и длинный небный язычок, другой имел преобладающее центральное апноэ, третий самый тучный с наиболее тяжелым ОСА (базовые значения индекса апноэ-гипапноэ 80, индекс массы тела 31+-3 кг /м2). Причина отсутствия положительной динамики не была выявлена. Окончательный статистический анализ не включает этих 3 случаев. Среднее значения индекса AHI для оставшихся 10 пациентов отреагировавших на имплантацию уменьшилось с 41.5+-13.1 до 14.3 +-8.8 за 3 месяца и до 13.2+-5.5 за 12 месяцев. Индекс десатурации кислорода уменьшился с 23.1+-10.2 до 7.6+-4.1 за 3 месяца и 7.8+-5.3 за 12 месяцев, а микропробуждения уменьшились с 34.8+-6.7 до 21.0+-9.0 за 3 месяца и до 20.4+-8.1 за 12 месяцев. Хотя разница между базовыми значениями и 3 и 12 месяцами заметнее, основной тренд по уменьшению параметров не изменился.
Дневная сонливость уменьшилась значительно за 3 месяца и показала тенденцию к уменьшению за 12 месяцев, тогда как субъективная усталость измеренная по шкале интенсивности усталости (FSS) имела тенденцию к уменьшению за 3 и 12 месяцев. Эти значения уменьшились с 4.5+-1.3 до 3.8+-2.0 за 3 месяца и до 3.3+-1.5 за 12 месяцев. Значения по шкале сонливости Эпворта уменьшились с 9.4+-4.4 до 5.6+-5.4 за первые 3 месяца и до 7.0+-4.3 за 12 месяцев.
Данные безопасности
Неблагоприятные события и серьезные неблагоприятные события.
Один пациент перенес операцию, но не был имплантирован из-за дефекта IPG коннектора. У 2 пациентов наблюдался переходной ипсилатеральный парез языка длительностью 2 и 3 месяца с последующим полным выздоровлением. У одного пациента паралич происходил бессимптомно, а у другого симптом проявлялся в невозможности издать свист. Других субъективных жалоб на паралич языка от пациентов не поступало. Послеоперационная припухлость длилась у одного пациента 2 недели. 3 провода сломались у 2 пациентов, один в начале исследования, а 2 в конце. Один пациент перенес повторную операцию по имплантации, но поменянный провод также сломался в конце исследования. Один имплантат IPG сломался в середине исследования и был заменен, исследование возобновилось. У одного испытуемого был синдром Твидлера. Имплантат был вручную передвинут, и исследование продолжилось без дальнейших осложнений. За время исследования смертей не было. Никто из пациентов не пожелал выйти из исследования или реимплантировать прибор. Все пациенты, включая тех, кто никак не реагировал на имплантацию, продолжили использовать систему. Не было выявлено инфекций или геморрагических осложнений.
Технические неблагоприятные события.
Все пациенты встретились с одним и более техническими неблагоприятными событиями. Наиболее частыми являлись прерывание проводной терапии из-за неисправности внешних устройств, использованных в исследовании (беспроводное зарядное устройство и зарядная катушка), которые требовали замены или ремонта. После устранения неисправностей все пациенты продолжили участие в исследовании. Несколько пациентов жаловались на неприятные ощущения во время стимуляции (причина устранена путем изменения настроек стимуляции), тогда как двум другим пациентам потребовалось увеличение параметров настроек из-за низкой чувствительности. У трех пациентов сессия сна неожиданно включилась в дневное время, но обошлось без последствий. В таблице Е-1 сведены все технические неблагоприятные события.
Дискуссии.
Применение односторонней круговой нейростимуляции подъязычного нерва (НПН ) для пациентов с не леченным тяжелым обструктивным апноэ в течение 12 месяцев привело к значительному клиническому и статистическому улучшению в апноэ-гипапноэ, падении сатурации кислорода и фрагментации сна, т.е. во всех психопатологических параметрах синдрома обструктивного апноэ. Субъективные симптомы дневной сонливости и усталости имели тенденцию к улучшению, хотя и в начале исследования они не превосходили нормальных значений.
Мы изучали пациентов с наиболее тяжелым ОСА. Только 2 из них имели индекс апноэ-гипапноэ < 30 (25 и 25 соответственно), у других это значение было между 31 и 80 в час. Пациенты не были вполне здоровы, имели много сопутствующих заболеваний, часто наблюдаемых при ОСА. Все равно большинство пациентов показало значительный прогресс в уменьшении конечных индексов апноэ-гипапноэ и десатурации кислорода до безопасных для здоровья значений. Хирургическая литература по ОСА обычно классифицирует пациентов как реагирующих и не реагирующих на основании 50% уменьшения индекса апноэ-гипапноэ и/или > 20 событий в час. Но это по нашему мнению не подтверждается практикой. Цифра индекса 30 может быть более актуальной. Она основана на длительных изучениях смертельных случаев и является границей между выживаемостью и смертью у пациентов с ОСА и составляющую границу между средней и тяжелеой ОСА. Если мы будем использовать предыдущую классификацию, то 9 из 13 пациентов (69%) были реагирующими, если будем отталкиваться от индекса апноэ-гипапноэ 30, то 77% процентов было реагирующими.
Пилотные технико-экономические исследования обычно менее жесткие по исключающим критериям, чем более поздние. На самом деле они позволяют использовать пациентов с менее выраженными перспективами реагировать на лечение. Два предыдущих пилотных проекта, спонсированных промышленной компанией, проведенных к настоящему времени, информировали о более низком уровне реагирования, чем настоящее исследование. Например в основополагающей работе Иствуда и др. пациенты были выбраны с преобладающей гипапноэ и менее 20% с апноэ. Средний индекс апноэ-гипапноэ для этих пациентов составлял 4.8 перед исследованием, тогда как этот индекс для наших испытуемых составлял 13.4, предполагается что непроходимость дыхательных путей для их группы была менее значительная (17). Таким же образом в пилотном исследовании, спонсируемым Инспайр медикал системс, только 6 из 20 пациентов (30%) были реагирующими в течение 1-ой фазы исследования с показателем индекса апноэ-гипапноэ менее 30. Наши пациенты показали более высокий уровень реагирования. Мы предполагаем, что это связано с разным механизмом действий. Наша гипотеза состоит в том, что 2 предыдущих исследования пытались стимулировать единственную мышцу, вытягивающую язык вперед, что могло приводить к антагонистической активации других мышц языка с получением в итоге обратного эффекта противодействия. Тогда как в нашем исследовании нашей целью является стимуляция неопределенного числа языковых мышц, в конечном итоге и вытягивающих и втягивающих, стараясь в финале получить благоприятное движение и в глотке, и во рту, в соответствии с концепцией гидростатической модели языка). Конечно, это пока остается спекулятивным предположением, требующим дальнейшего исследования и изучения. Также как и в других исследованиях не все наши испытуемый реагировали так, как нам хотелось. Отдельные характеристики могли повлиять на ход терапии и должны быть исключены через более строгую систему входных критериев для будущих исследований. Так например, пациент 5 имел самый высокий индекс массы тела (39 кг на м2) и мы можем гадать нужно ли пациенту с болезненным ожирением применять одностороннюю или двухстороннюю стимуляцию. Пациенту 8, с ярко выраженным синдромом ОСА понадобилась имплантация насоса с морфином, и далее он был включен в исследование одновременно с центральным и обструктивным апноэ. Это конечно не является основанием для ЦГН. У пациента 10 был необычно длинный небный язычок, который, видимо, следовало укоротить перед началом исследования.
В отличие от СИПАП и медикаментозной терапии, НПН требует хирургического вмешательства. Это означает необходимость очень низкого уровня хирургических осложнений, поскольку этот необходимый шаг сам по себе не ведет к излечиванию ОСА. У нас не наблюдалось серьезных неблагоприятных событий связанных с хирургическими осложнениями, а болевые ощущения были незначительными и быстро проходящими. Одно неблагоприятное событие — онемение тела языка было асимптоматическим (при высовывании языка его кончик слегка отклонялся влево). У другого пациента единственным симптомом во время онемения была невозможность свистеть. Оба пациента быстро поправились. Хирургическая процедура была очень простой, т.к. подъязычный нерв было легко извлечь снизу двубрюшной мышцы. Среднее время операции было мене 2 –х часов, не включая время на фотографирование и видеозаписи, которые обычно не присутствуют в клинической практике. Имплантация ИПГ на торакальном участке была простой, вследствие малого размера имплантата. По нашему мнению хирурги натренированные на оториноларингологических или челюстно-лицевых операциях, хорошо справятся и с хирургической имплантацией.
Метод круговой нейростимуляции использует циклическую стимуляцию, чтобы наверняка устранить постоянную стимуляцию отдельного нервного волокна. Это должно минимизировать риск нервной или мышечной усталости, которых мы ни разу не наблюдали в клиническом проявлении за все время этого длительного исследования. Другие системы «замкнутого контура» стимулируют во время вдоха, требуют дополнительных каналов, чтобы отслеживать и идентифицировать время вдоха. Метод круговой нейростимуляции выглядит более простым, т.к. исключает дополнительные датчики и оборудование, уменьшая время процедуры имплантации и сопряженные с этим риски.
Регулировка сначала производилась для проснувшихся пациентов, в то время это казалось достаточным для начальных процедур. Далее применялся Мезадолам, чтобы иметь возможность более длительного и тщательного обследования позиции языка во время симуляции. Однако дальнейшего улучшения после последней регулировки не произошло.
Пациенты сочли лечение комфортным, и ежедневная часовая подзарядка беспроводного пульта не явилась проблемой. Время подзарядки и частота должны уменьшаться с появлением на рынке более совершенных батарей и зарядных устройств.
У данного исследования были определенные рамки. Изучаемая группа была маленькая и поэтому возможно, кто-то захочет проигнорировать результаты. Но это не тот случай когда кто-то исследует индивидуальные данные. Прототипы устройств требовали ремонта и замены, но когда все неполадки были устранены, пациенты продолжили участие в исследовании, и после этого уже не происходило технических нежелательных событий (кроме двух последних поломок электродов), приводящих к прерыванию процесса.
Естественно, все недочеты должны быть устранены до начала масштабных испытаний.
Субъективные результаты могут казаться менее впечатляющими, чем объективные данные. Однако субъективные результаты перед началом испытаний не отклонялись от нормального значения (как это часть бывает при изучении Апноэ сна). Поэтому было меньше возможностей для улучшения параметров. Как преимущество – самая большая длительность исследования нейростимуляции подъязычного нерва из всех ранее проведенных.
Заключение:
Мы считаем, что метод круговой нейростимуляции является безопасным и эффективным в улучшении состояния пациентов с не леченным тяжелым обструктивным апноэ сна, с непереносимостью к СИПАП терапии, позволяющим большинству пациентов перейти от тяжелых к средним формам заболевания. Терапевтическое улучшение было получено через 3 месяца после имплантации и продолжалось до 12 месяцев без нежелательных последствий.
Читать данную статью в оригинале: Mwenge 2012 THN for OSA